Туннель

Часто бывает — утром в метро едет поезд, и вдруг где-то посреди черного тоннеля между станциями он ни с того, ни с сего останавливается. И сразу тишина. Слышно, как у студента в другом конце вагона в наушниках плеера музыка играет. Потом кто-нибудь возмутится. «Господи!» — скажет, - «На работу опаздывают люди же...». Но этот упрёк звучит робко так, скромно, вполголоса.

Поезд постоит минуту-другую и едет дальше.

Зачем он останавливался посреди тоннеля? Чего ждал?

Он пропускал детей. Через пути переходили дети.

Подземные дети ходят, в основном, конечно, ночью. Но немного еще и утром. Вечером очень редко, днем — никогда.

Идут они, и сами не знают, куда. А выглядят так, словно детский сад переходит проезжую часть или школьники младших классов. Только ведет их не воспитательница и не физрук, а плюшевый мишка с оторванной лапой.

Всё это видят только машинисты, и тени на стене тоннеля, если ехать в начале первого вагона, иногда видны. Посмотрите, если хотите. Я, когда узнал, стал приглядываться и несколько раз видел.

Потому-то все машинисты метрополитена пьют. После смены — сразу полный стакан. Глядишь, немного отпустило, посидишь, покуришь и еще грамм сто...

А дети ходят. Ночью, в основном, и утром иногда. Куда идут?

Дети, как во сне: на лицах улыбки блаженные. Не идиотские, а такие... Так младенец только может улыбаться.

Иногда остановятся на путях и на поезд смотрят. И машинист на них смотрит, взгляд оторвать не может. Так и глядят друг на друга — дети улыбаются, машинист плачет. Потом мишка обернется, посмотрит на машиниста хмуро, детям сделает знак — пошли, мол, дальше, не надо тут стоять. Медведь, кажется, понимает, что делает, зачем и куда детей ведет.

Когда утром, в час пик, переполненный вагон вдруг останавливается посреди темного тоннеля, не пугайтесь, не ругайтесь, не думайте о том, что опаздываете на работу. Поплачьте. Не о детях — они счастливы. Не о мишке – он ведет счастливых детей. Не о машинисте — он сам о себе плачет.

О себе поплачьте. Себя пожалейте.